Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси - Елена Отто

Альбиона, ей просто придётся сочинять письма под копирку и отправлять их всем одновременно. Можно уже заранее придумать текст по-русски. А потом она приедет в Лондон и будет каждый день встречаться с разными мужчинами. Заодно они покажут ей город и, может быть, даже другие английские города, она сможет хорошо провести время и подучить английский. И если вдруг с кем-то из них возникнет симпатия, может быть, он пришлёт ей потом визу невесты, и она приедет снова, уже как невеста английского джентльмена. А может быть какой-нибудь новый Джонатан так сильно влюбится в неё, что уже не отпустит обратно в Россию и решит сразу жениться. Тогда она вышлет из Англии приглашение для родителей и Олега с Инной, и они все поймут, что напрасно не хотели отпускать её в Лондон… Когда они увидят двухэтажный дом её мужа, и сад с цветущими розовыми кустами, и весь туманный английский остров, и всех этих вежливых и участливых людей в длинных пальто…

Арина уснула, не успев додумать план до конца. Всю ночь вокруг неё плавали розовые кусты, они кружились хороводом и разбивались в танце на галантные пары под «Вальс цветов» Чайковского. И где-то рядом стояли родители, и Арина в подвенечном платье бегала среди этих кустов и искала своего жениха, чтобы познакомить их.

– Где мой Джонатан, кто-нибудь видел Джонатана?

                                          * * *

В свердловский аэропорт «Кольцово» Арина и Олег прибыли почти впритык, постояв по дороге во всех возможных пробках. Времени на долгие прощания уже не оставалось. Арина никогда не летала одна и страшно боялась потеряться или пропустить свой рейс, поэтому Олег без слов припарковал машину на платной стоянке, прошёл с ней регистрацию, сдал багаж и проводил до самых ворот службы безопасности аэропорта, за которой располагались магазины с алкоголем, матрёшками и поделками из уральских полудрагоценных камней. Дальше уже нельзя. За узкой белой полосой – только улетающие. За узкой белой полосой – другая жизнь. Олег держал в одной руке пакет с продуктами, другой сжимал холодную руку Арины. Арина крепко прижимала к груди паспорт с бесценной визой и едва соображала, что происходит.

– У тебя странные глаза, котёнок. Мне кажется, ты не вернёшься, – грустно сказал Олег.

– Ты беспокоишься о деньгах? – Арина вышла из оцепенения.

– Я беспокоюсь о тебе.

– Не волнуйся, я всё верну тебе, до последнего рубля. Я обещаю. Тебе не придётся жалеть, что ты поддержал меня. Если нужно будет – я буду работать кем угодно.

– Вот этого-то я и боюсь. Я не отношусь к твоей поездке как к рискованному капиталовложению. Мне кажется, в Лондоне не ждёт тебя ничего хорошего, и, наверное, я зря согласился.

– Олег, это моё решение. Твоего согласия никто не спрашивал. Каждый имеет право на ошибку. Если поездка в Лондон – это моя ошибка, то мне и расплачиваться за неё.

– Если тебе будет там плохо, возвращайся немедленно.

– У меня билет на второе августа. Следовательно, я вернусь второго августа. В крайнем случае, к первому сентября. Так мы договорились с Бармалеем.

– Если у тебя всё сложится с твоим англиком – какое тебе дело до Бармалея!

– Перестань называть его англиком.

– Мне он не нравится. Есть что-то подозрительное в мужчине, который не женился до тридцати восьми лет. У него странное выражение лица. Он наверняка сноб. Он будет кичиться своим высоким положением. Ты станешь домашней рабыней. Я ничего о нём не знаю. Почему я должен спокойно отдавать тебя совершенно незнакомому мужчине?

– Потому что я не принадлежу тебе. Ты всегда об этом забываешь!

– Но я всё равно забочусь о тебе.

– Олег, поверь, лучше бы ты не заботился. Мне было бы намного легче жить. Лучше бы ты никуда меня не брал и ни во что не посвящал, лучше бы нам было вариться в разных котлах и идти разными путями.

– Ты жалеешь о нашей весёлой студенческой юности? Обо всём, что было?

– А что было? Все эти годы я копировала твою жизнь, была твоим отражением, твоей тенью. У меня нет ничего моего. Меня часто принимали за твою жену, настолько я вжилась в эту роль. И, знаешь, временами мне это льстило. А сейчас я пытаюсь вырваться из этого замкнутого круга, да, я ухожу от тебя, потому что настало время независимости.

– Ты уходишь от меня за мой счёт.

– Парадокс. Но тебе же всегда нравились парадоксы.

– Я хотел, чтобы ты была счастлива. Разве тебе было плохо? Разве тебе не нравилось?

– Олежек, ты продолжаешь играть со мной, как кошка с мышкой. Какая разница, нравилось или не нравилось? Ты до сих пор морочишь мне голову, а я уже не маленькая девочка. Ты женат, у тебя ребёнок, и мне больше нет места в твоей жизни.

– Ты уходишь навсегда?

– Может быть, я вернусь. Но не раньше, чем у меня появится своя семья. Иначе это слишком неравные условия.

– Обещай мне одну вещь.

– Олег, пожалуйста, давай обойдёмся без обещаний.

– Не выходи замуж за кого попало. Просто назло мне.

Она решительно шагнула по направлению к контролю и встала в очередь. В течение десяти минут ожидания она ни разу не оглянулась назад, хотя знала, что Олег смотрит на неё встревоженно и удивлённо, как будто увидел впервые в жизни. Может быть, впервые в жизни, он, наконец, её разглядел.

Часть вторая

Глава 6. Попутчик

Самолёт готовился ко взлёту, английские стюардессы энергично предлагали услуги на языке, из которого Арина улавливала только «пожалуйста» и «спасибо». За два месяца упорного изучения языка она подтянула английскую грамматику и значительно расширила лексический запас, но понимание на слух не давалось никак, и даже профессиональных оксфордских дикторов Арина понимала только после третьего прослушивания аудиозаписи. «К языку надо привыкнуть, – успокаивала Аллочка, – первый день будет не легко, второй. Через неделю ты уже начнёшь понимать кассиров в магазинах и несложные диалоги, а через месяц научишься понимать всех. У тебя просто не будет другого выхода. Это всё равно что выпрыгнуть из лодки в воду и волей-неволей начать плавать».

Арине пришлось посвятить Аллочку в свои планы на лето, поскольку другого учителя английского языка в Краснознамённом не было. Во всем посёлке по-английски говорила только Евдокия Степановна, учительница ещё старой закалки, которая и через пятнадцать лет после выхода на пенсию продолжала преподавать в школе. Другой жизни она не знала, пенсия страшила бездеятельностью и никчёмностью, и она по привычке шла каждое утро в школу, чтобы вбивать неправильные глаголы в детские головы. Всё с той же указкой, в тех же очках, с тем же узлом волос, только поседевшим и поредевшим со временем. Последние двадцать лет в её жизни ничего не менялось. Вот только мир поспешно менялся, рынок наводнили американские фильмы, видеоигры, из эфиров неслись песни на английском, а в крупных городах стали появляться международные компании, куда приглашали на работу специалистов со знанием языка. Эта волна всё ещё не докатилась до Краснознамённого, хотя и здесь школьники смотрели американские фильмы и слушали англоязычную музыку, но главным двигателем прогресса стал интернет, где прогрессивная молодёжь всё время отыскивала что-то достойное внимания и, следовательно, нуждалась в переводе.

Непосредственный интерес к английскому языку испытывали люди, покупающие электронику и бытовую технику без руководства по использованию на русском языке, и Аллочка довольно успешно переводила инструкции и материалы из интернета за определённую мзду. Если бы Краснознамённый был раза в два покрупнее, возможно, у Аллочки не было бы отбоя от репетиторств, но пока жителям Краснознамённого английский нужен был только для того, чтобы получить сертификат об окончании школы. Поэтому когда Арина пришла к коллеге с просьбой использовать все самые современные пособия, которые можно достать, та пришла в сущий восторг. Аллочка была удивлена и впечатлена её решимостью и охотно взялась за репетиторство,